НЕНОВОСТИ.РУ

“Утечка мозгов” из России, хоть и не такая повальная как в 90-е, продолжается. Утекают мозги не только высококвалифицированных специалистов, но и учёных – носителей уникальных прорывных технологий, способных в кратчайшие сроки сделать Россию мировым лидером. Утекают в надежде на лучшую жизнь, в бегстве от невостребованности, от глупости, от безысходности…

Но какова вероятность того, что на Западе учёный (учёный, а не обыватель) будет жить “лучше”, чем в России? Действительно ли на Западе, в отличие от нашей страны, созданы идеальные условия для учёных? Будут ли там их знания, опыт, научные идеи по-настоящему востребованы?

Оказывается, ничего подобного нет и в помине. По свидетельству русского учёного Л.К. Фионовой, имеющей опыт работы за рубежом, главное условие преуспевания на Западе — абсолютная покорность воле заказчика при полном забвении своей творческой индивидуальности:

“Для того, чтобы иметь доход хотя бы в 100 тысяч долларов в год, необходимо стать вассалом очень влиятельного босса, который в свою очередь, является покорным вассалом неких хорошо обеспеченных групп. Западная система ставит учёного в жёсткие рамки официальной тематики, финансируемой государством или частными компаниями.

Никакие отклонения не только от заданной темы, но и от ключевого подхода к ней не допускаются вследствие тотальной коммерциализации западной науки. Пример: исследования вреда, наносимого здоровью трансгенными продуктами, там не проводятся вообще. Попытка поднять эту тему даже в частных беседах с коллегами с большой вероятностью закончится увольнением. Причина в том, что продукты биотехнологий приносят огромные прибыли производящим их компаниям, которые, естественно финансируют только тех учёных, которые разрабатывают новые продукты такого типа, и душат тех, кто дерзнёт даже заикнуться об их вреде.

Учёный на Западе лишён права самостоятельно выбрать тему исследования, а ведь именно здесь и начинается настоящий учёный.

Вообще восторги по поводу успехов западной науки сильно преувеличены. В чём состоят эти успехи? В создании прекрасных автомобилей, компьютеров, мобильных телефонов и миллионов других технических штучек, дающих прибыль компаниям и предоставляющих человеку сиюминутный комфорт. Но расплатой за этот комфорт является ситуация, которая всё чаще обозначается как “техносуицид” человечества — гипертрофированное разрастание техносферы, убивающее биосферу Земли. Именно безответственная готовность учёных делать то, за что платят, не заботясь о последствиях своих упражнений, поставила человечество на грань гибели в глобальной экологической катастрофе.

Эксплуатировать интеллектуалов ради получения прибыли компаний или занять их бессмысленными мелочами — такова политика глобальных финансовых структур, командующих сегодня всеми сферами жизни Запада и в том числе наукой. Удел западного учёного — изучать строение левой задней ножки блохи, не пытаясь воспарить разумом до таких высот, как осмысление строения всей блохи целиком. Актуальные темы опасны для хозяев мира, и они никогда не станут платить за их разработку.

В бытность СССР, при всех недостатках нашей науки, учёный всегда имел возможность выбора темы. Да, он обрекал себя на более скудную жизнь, на столкновения с начальством, проводящим в жизнь заказную официальную тематику, но он мог работать и жить. И даже сегодня именно в России, худо-бедно, но возможно существование неофициальной параллельной науки, независимой от мертвящего давления Минобрнауки и Президиума РАН.

Информационная война, нейролингвистическое программирование сознания, технологии уничтожения гуманитарных ценностей, истинные причины финансового кризиса, негативные последствия использования генно-модифицированных продуктов, методы преодоления глобальной экологической катастрофы — это лишь краткий список тем, которые разрабатывает эта альтернативная наука в нынешней России. Но, попробуй западный учёный хотя бы заикнуться по поводу одной из перечисленных тем, он в тот же миг лишится не только своей виллы и сада, но и боксёрской груши.

Да, учёный, уезжая на Запад получит материальные блага и образ жизни, недоступные в России. На это и рассчитывали организаторы “утечки мозгов”, низводя доходы русского профессора на уровень дворника. Они использовали древний как мир приём — подкуп. Однако настоящий учёный должен быть в состоянии разглядеть под жирным червяком наживки смертный крючок. Научная несвобода, замкнутость эмигранта в треугольник — дом-работа-супермаркет быстро приводят к деградации — профессиональной и человеческой. Их дети, оторванные от родной среды, языка, культуры, родственников, вырастают убогими и примитивными “гражданами мира”. Судорожное хвастовство эмигранта его единственным достоянием — материальными благами — фирменная черта уехавших, свидетельствующая о душевном дискомфорте, о поиске оправдания своему поступку…

Только живя в России и борясь с разрушителями русской науки, можно понять, что России нужны учёные, которые вместе с крестьянами и агрономами станут возрождать заброшенные “демократами” русские поля, который вместе с рабочими и инженерами станет поднимать из руин русские заводы, переводить их на технологии, сберегающие ресурсы и природу. России нужны профессора, которые станут учить студентов прежде всех наук любви к своей стране”.