НЕНОВОСТИ.РУ

Ровно 33 года прошло с того дня, как был убит (при не выясненных обстоятельствах) величайший русский художник Константин Васильев. Тогда у художника отняли жизнь, сегодня - пытаются отнять его душу. Музей Васильева подвергается рейдерской атаке (недавно там случился пожар), а судьба картин – неизвестна.

Как тогда, так и теперь государство равнодушно взирает на происходящее. На защиту творческого наследия художника встают лишь простые русские люди.

Константин Васильев был первым, кто силой своего таланта пронзил небо славян, до этого покрытое густыми чёрными тучами. Сила, мощь и свет смыслов, устремившихся оттуда всколыхнула родовую память тысяч людей.

О том, чем художник был опасен (тогда и сейчас) для Системы писатель Озар Ворон пишет следующее:

“Не надо, полагаю, особенно оговаривать ту роль, которую сыграли картины художника в русском национальном движении в целом и в возрождении родноверия в частности. Попутешествовав по многим языческим общинам с 1992 года, имею смелость заявить – мало, очень мало языческих домов, где на стенах нет репродукций Васильева, или хотя бы его альбома на полке.

Васильев не признавал компромиссов с «разрешенным» совдепом палеховско-матрешечным патриотизмом глазуновых и кориных. На его картинах не сыщешь умильно-пряничных мужичков, румяных баб в цветастых шалях или огромных кокошниках, сусальных церковок и прочей атрибутики поп-патриотизма. Характерно, что на его картинах вообще практически нет христианских храмов – разве что горящие или разрушенные, причем в одном случае – на той картине, где Илья Муромец сшибает купола с крестами из лука – усомниться в сочувствии художника разрушителю церквей невозможно.

Не идя на компромисс с православием, Васильев не шел и на компромиссы с совпатриотикой и ее главной священной коровой – «великой победой». В картинах Васильева на эту тему нет призывов к «отмщению фашистским извергам». На них нет подвигов советских камикадзе. На них нет радости «победы». Все картины трагичные, темные. Не «священная война», не «ради жизни на земле» - братоубийство. В «Прощании славянки», в «Тоске по родине» - не благословение на подвиг, а горе расставания…

Германофилия опасна для Системы совсем другим. А именно – тем, что зачастую влечет к северным, европейским истокам самой Руси. Она – ПУТЬ, на котором отторгаются палехские фальшивки совдепа. Те, кто на пути застревают… одним словом, они застревают, «и больше про этих людей не рассказывают ничего такого, о чем стоит говорить в этой саге».

Васильев этот путь прошел. Миновав Вотана, он пришел к Велесу – «Человеку с филином». К настоящей, а не фальшивой, языческой – и нордической – Руси. Именно эту веху он обозначил своими последними известными людям словами «Теперь я знаю, что и как нужно рисовать». Даже простой человек, дошедший да этого – небезопасен для системы (поэтому, кстати, системники орут про Власова, но молчат, как рыбы, про Локотскую республику - проявление не россиянского западничества, а Русской Европы). А гению масштаба Васильева такого простить просто не могли.

Тридцать лет назад совок расправился с великим Русским художником Константином Васильевым. Расправился, но не победил. Северные Боги родной Руси глядят на нас с его картин. Он указал Путь и зажег путеводную свечу в длани Владыки”.